Windows media crack
Reget keygen
Acronis disk director rus
Converter pdf crack
Origin rus
Disciples 3 crack

Font Size

Cpanel

К ПРОБЛЕМЕ НОВИЗНЫ «ИННОВАЦИЙ»

Загрубский С.А.

Кандидат философских наук, эксперт Института нравственности

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

К  ПРОБЛЕМЕ  НОВИЗНЫ  «ИННОВАЦИЙ»

в развитие темы

 

 

Тема данной статьи подсказана, даже навязана размышлениями Леонида Авксентьевича Гуцаленко, опубликованными в журнале СОЦИС (1). Привлекает внимание уже самое название его статьи : некие процессы               «в человеческом измерении». Стремление измерять социальные явления и процессы «человеками» напоминает решение измерять длину удава попугаями, как в известном мультфильме – но явный в статье интерес к проблемам социальных процессов именно современных, «новационных», и, главное, к причинам многих в них несовершенств разделяешь поневоле уже без всякой шутливости.

Текст Гуцаленко представляет собою  не столько размышления, сколько  констатацию некоторых общесоциальных и индивидуальных состояний и чувствований, а также связанные с этим некоторые утверждения,-  рассматривать которые критически или хотя бы полемически нет никакой необходимости, поскольку сам автор всякому собственному утверждению здесь же представляет и его опровержение – подтверждая тем самым лишний раз многосложность, сущностную противоречивость, дихотомичность любого социального явления и полную неопределенность места и роли в обществе индивида, человека как существа также принципиально дихотомичного в том смысле, что индивид есть существо одновременно и природное, и социальное. Вот примеры таких  «утверждений+опровержений» :

 1) в стремлении к обновлению общественных отношений высказывается печаль по поводу внешнего препятствия частной инициативе, как бы тормозу процессам именно новационным. - и тут же утверждается, что те, кто эти преграды преодолел, «не стремятся к инновациям» и даже могут быть опасны (ситуация со СМИ) (1,20) – то есть, пожалуй, тормозить их было бы даже необходимо для утверждения именно многих «новаций»,

2) «в социальной цепочке инноваторов пока отсутствует важное звено – акторы, создающие условия для деятельности других»(1,17) И здесь же близко : «в механизмах принятия решений преобладает …роль личности» (1,19), «причины наших неудач – в субъективном факторе»(1,24), (то есть именно в деятельности «акторов»). констатируется наличие «отечественных предпринимателей» (1,24), указывается, что растут ряды чиновников (значит, «условия для их деятельности» кто-то создает) и так далее.

Много еще в статье примеров внутренних противоречий, не решенных ее автором, -  но наш интерес не в критике сказанного, не в рассмотрении «статьи Гуцаленко Л.А.», а в ответе  на те вопросы, которые он задает и озвучивает без заботы об ответе на них. 

Интерес к статье Гуцаленко дополнительно подстегивается публикацией в следующем номере СОЦИС статьи Романовского Н.В. и Мальцевой Д.В. (2)  - в первую очередь потому, что, если Гуцаленко неоднократно и настойчиво повторяет, что причиной, творцом, двигателем, а затем также  оценщиком  и судьей всего существующего и происходящего является человек, и соответственно в его, человека, адрес необходимо направлять и вопросы, и критику по поводу существа инновационных процессов и их несовершенств, в статье (2) подчеркивается растущий и даже крепнущий интерес мировых социологов-теоретиков к теориям «актор-сеть» (ТАС), оправдывающим их стремление оторваться от «неудобного» человека и сосредоточить  свое исследовательское внимание на менее подвижном, менее капризном, а потому и более «удобном» (для неспешного и комфортного  теоретизирования), социальном же явлении, обозначенном термином «сеть». При таком подходе причины и сущность происходящего в обществе можно  изыскивать также уже в стороне от  людей,- и потому где угодно (в пространстве  трансцендентном в том числе).  Подход этот ничем не нов и неоднократно уже озвучивался : в «социально значимых» решениях «дикого помещика», которому мужики стали неудобны из-за их плохого запаха (рассказ Салтыкова-Щедрина), в «системе действия» Парсонса,   в теории «структурации» Гидденса, в «коммуникациях» Н.Лумана, и вообще в бесчисленном количестве имен и.теорий разных веков, и различается от одного варианта к другому только и единственно введением  и употреблением новых терминов (слов, названий), бессильно напоминающих о воздействии на ход социальных процессов с одной стороны - живых и сегодня действующих людей, с другой - созданных этими людьми социальных структур, и совершенно не способных как-то разобраться с этими вопросами. то есть обосновать  чье-то главенство и преимущество, а также основания их объективного  единства и согласованности.

Напоминание мое о почти одновременной констатации обоих направлений социологической мысли (в статьях 1 и 2) необходимо для подтверждения неослабевающей злободневности связанных с этой темой размышлений и рассуждений.

Неясность в этом вопросе проявляется как преграда вообще по всем без исключения социологическим проблемам, а в данном случае - в трудностях осознания процессов социальных инноваций, осознания даже самого понятия «инновация».

Предлагаемый вниманию читателя нижеследующий текст посвящается как раз осмыслению сущности и причинной обусловленности социальной инновационности вообще и , на основе и с помощью этого понимания общего, - особенностям ее в России в наше время.

Х

Последние 20 лет огромная и великая Россия существует в обстановке непрерывных изменений.. Мы живем не так. как «раньше», причем даже текущие пять лет не так, как всякие пять лет предыдущие. Однако -  подобное социальное состояние, сам этот факт  нельзя считать абсолютно новым и только современным. «Раньше» тоже «так» бывало, причем неоднократно и в любых обществах. Вопрос лишь в том, что такое «социальная инновационность» вообще, откуда она берется, кто или что ее порождает. И- как отличить новацию «плохую» от новации «хорошей».

Всякое понятие о «современности» невольно навязывает понимание (и ожидание) «новизны» как в первую очередь отличия от «прежнего», «бывшего» - и на  этом «стыке» возникает целая группа проблем именно восприятия, то есть в первую очередь психологических и интеллектуальных : нет ли «старины» в нашей «новизне»? сама «новизна» действительно ли нова ? каким образом в «старом» появились элементы «нового»?, обязательно ли вредны и должны ли быть непременно элиминированы явные элементы «старого» во времена «новые»?– и тому подобное бесконечное. И вот здесь Л.А.Гуцаленко с печалью и осуждением замечает, что многие «новизны» не новы, даже прямо нечто «старое» существует в современности - и дает таким процессам и явлениям  укоряющее название «квазиинноваций», - как выражение собственной претензии к наблюдаемой реальности : должна бы быть, раз говорим о современности, новизна, «новация»,- а она не нова, только «рядится в новизну» и новизне, ожидаемой теоретиком (Гуцаленко в данном случае), не соответствует.

 От социолога-теоретика общество требует ответы на существующие вопросы, тем более на вопросы уже озвученные, а не только некоторое «говорение с печалью» или предложение каких-то новых названий «хорошим» и «плохим» явлениям. Попробуем найти эти ответы, опираясь на авторскую (уже не Гуцаленскую, а мою собственную) социологическую концепцию, неоднократно уже публиковавшуюся.

Х

Ответы на любые гуманитарные вопросы традиционно строятся уж слишком «гуманитарно», то есть на основе чувств и переживаний главным образом, в «свободном полете ума» -  и при полном безразличии, почти презрительном, к логике, к требованию непротиворечивости и  внутренней связанности утверждений, вне опоры на некие безусловные и объективные основания. Давно уже и совершенно для всех явно подобный метод поиска ответов ничего не дает, давно уже и явно этот метод тонет в бесконечном и безразличном множестве мнений, терминов, определений, даже просто перестановки тех же самых терминов и определений, - и потому действительно серьезный подход к проблеме должен для начала именно опереться на какие-либо безусловные, объективные и потому неоспоримые основания.

 Вот эти основания  я и собираюсь предложить вниманию социологического сообщества, и затем, опираясь на них, дать освещение проблеме, поднятой проф. Гуцаленко.

Новации вообще возможны лишь на чем-то существующем и в отношении к этому существующему. В данном случае – на уже существующем обществе и в связи с изменениями в нем. Но что есть само общество, чем, каким объективным явлением оно породилось изначально  и чем порождается сама возможность его изменений? В этих изменениях, если уж определим их движущую силу – существует ли направление? Можно ли здесь что-то назвать «лучшим», а что-то «худшим»? Без ответа на эти вопросы любые соображения по «социальным новациям» остаются поверхностными, необоснованными принципиально – и потому несерьезными, и потому же бессмысленными.

С этих вопросов, вернее – с ответов на них, - и начнем.

Х

Любое общество и на любом этапе собственного существования представляет из себя ничего больше, как множество индивидов, изыскивающих возможности реализации личных способностей, заложенных в них (в каждом из нас) объективно, от природы, или иначе - стремящихся к самореализации. Условия для такой реализации (также совершенно объективно) очень явно и резко ограничены, - и потому любая социальная «новизна» принципиально может выражаться только в двух формах : 1) наличествующие в действительности условия для самореализации перераспределяются – у кого-то что-то отняли, приобрели в собственное пользование нечто «до того» чужое. или 2) количество существующих условий изменилось в ту или иную сторону, то есть или увеличилось, или уменьшилось. И то, и другое, и третье воспринимаются современниками как некие «новизны».

Увеличение количества условий для индивидуальной самореализации в природе, то есть путем объективным, обеспечивается случаем : большим урожаем или лучшими погодными условиями, перемещением групп живых особей на новые, лучшие земли, в разных формах  захватом «чужого». Все эти процессы существуют во всем живом пространстве : в мире растительном, животном, очень явно в мире «человечьем», социальном, - но в этом плане все они сводятся к форме «1)».

И только в мире людей существует основание для субъективного, не природного порождения второго типа  социальной новизны : в создании «для всех» принципиально новых, не существующих в природе или «до того» не существовавших в обществе условий реализации способностей живого организма.

Люди и только люди обладают способностью изменять окружающие их условия существования и личного бытия, что исторически выразилось в наращивании этих условий в течение веков через создание многоотраслевых промышленности, науки, культуры, средств связи и перемещений. Это заметно и известно всем, но – не исчезает с течением времени и с ростом числа возможностей для индивидуальной самореализации социальное неравенство, явные и многие несправедливости, и  потому – претензии людей к состоянию современных им обществ и ожидание, даже требование необходимой «новизны» именно в ощутимом, явном для всех  увеличении справедливости общественного монолита.

На вопросы, возникающие в обществе, тем более на вопросы об «инновациях», можно ответить только при непротиворечивом осознании причин и содержания деятельности человека, хотя бы даже единичного. Что нужно человеку, зачем и в стремлении к чему он движется и действует? С этого необходимо начинать обществоведческие, социологические рассуждения..

 

Х

Что можно сказать о «человеке-вообще», или - с чего все социальное начинается? С человека, конечно. С обычного живого человека. Как существо биологическое, то есть прямо с рождения, «от природы», человек, подобно всему живому (не только животным, но и растениям), преисполнен множеством способностей, возникших в нем объективно, вместе с руками и ногами - то есть без его, человека. заказа и воли - и объективно же понуждающих его к поиску условий реализации этих способностей, для чего и стремится каждый индивид к общественной форме личного существования.

На рис.1 изобразим это очень простое допущение так же очень просто

                             

 

Здесь вертикальные линии-вектора изображают  множественность присущих всякому человеку способностей (игнорируем пока тот явный факт, что какие-то способности «большие», а какие-то «меньшие», что рассмотрено тщательно в (3)), а кроме того – и это очень важно принять и всегда учитывать в дальнейших рассуждениях – векторное их изображение напоминает нам о том, что способности наши не лежат в нас наподобие вещам в шкафу или книгам на полке, а каждая понуждает нас к реализации именно ее и не удовлетворяется реализованностью своих «соседок».

Из этого факта, при всей его простоте и явной безусловности, уже следуют также безусловно  многие важные  выводы (см.3, но читатель может их сделать самостоятельно), - однако продолжим рассуждение.

Можно сказать : стремятся наши способности реализовать себя – пускай и реализуются, как это происходит в растениях и у животных. Но! Всякому природному существу, человеку в том числе, природа же предоставляет очень резко и явно ограниченные условия для реализации присущих этому существу способностей. Каждая елка имеет способность дать жизнь множеству новых елок – но нет для того необходимых условий, каждая рыба мечет огромное количество икринок, но из немногих появятся новые рыбки. Медведь имеет способность ездить на велосипеде, но нет в природе условий для реализации этой его способности. То же и с человеком : много в нас способностей, но мать-природа обеспечивает условия для реализации лишь тех из них, которые связаны с поддержанием личного существования и с продолжением человеческого рода -  и то в очень ограниченных пределах. Факт этот изобразим, добавив к рис.1 узкий коридор возможного «движения» наших векторов, то есть реализации части свойственных человеку способностей.

Рис. 2

 

Здесь очень наглядно становится ясным в первую очередь – наличие множества способностей существующих, но не имеющих объективной возможности реализации. Примеров множество : например, стремились люди в небо издавна, да только не было очень долго такой возможности. Природа не дала ее. Очень долго (в историческом плане)  создавали люди то, что сегодня можно назвать необходимыми предпосылками воздухоплавания. Или Мастер (в романе «Мастер и Маргарита» М.Булгакова) не имел возможности опубликовать текст, который ему лично (и, очевидно, Булгакову) очень нравился. Объективный дефицит условий реализации наших способностей не считается с тем, что эти способности существуют и жаждут реализации.

В то же время, невозможность  реализации присущих нам способностей воспринимается как дискомфорт (почему и полезно представить способности в виде векторов, как бы «толкающих» и «покалывающих» нас изнутри), который необходимо – ради общественного и личного спокойствия - как-то то ли нейтрализовать, то ли утишить какими-то другими способами или реализациями. Фрейд  говорит о сублимировании, то есть о переключении внимания на реализацию других способностей, а Булгаков не посчитал такую рекомендацию утешительной для своего Мастера –и для себя также.

 Подобного рода дискомфорт порождает  беспокойство в индивиде и тем самым напрягает социальную ситуацию, требует  разрешения – и с помощью нехитрого рис.2  мы не только эту проблему предчувствуем, но легко догадываемся и о путях ее разрешения.

Рис.2 иллюстрирует объективное состояние не только индивида, но и общества в целом : если отдельный вектор в этом случае изображает отдельного индивида, то рис.2 напоминает о том, что возможности самореализации по своей индивидуальности имеет лишь малая часть общества.

 Ясно, что неудовлетворенные вектора-способности или вектора-индивиды желательно – для личного и затем общественного спокойствия –  притушить, «заткнуть», снять с них векторность. Пусть присутствуют, раз уж нельзя без них обойтись, но как простые «палочки», без частной особенности, без индивидуальности. Реально осуществленная в истории социальная практика моментально подтверждает наши предположения: были введены крепостное право и религия. Крепостное право физически, полицейскими мерами «примиряло» индивидов с необходимостью отказа от реализации своих способностей, законодательно лишала их права на индивидуальность, а религия их с этой необходимостью утешала свойственными ей методами (об этом подробно и тщательно в работе 3 )

Все растения и животные так и существуют – подчиняясь диктату природы и вырывая друг у друга то, чего не хватает самому. И человек так действует до наших дней очень наглядно. Но - человек отличился от всех предыдущих живых существ, так же совершенно объективно, природным порядком, наличием только ему присущей способности : изменять окружающие его условия, подстраивая их под нужды самореализации.

Это факт научный, объективный, и я только обращаю на него внимание, напоминаю о нем, - а не предлагаю его «допустить»,  или «так считать». или «согласиться со мной».. Напоминание это прямо необходимо потому, что об этом факте традиционно забывают, но без опоры на него, без его учета нет возможности  сделать понятными возникновение социальных изменений, тем более сущность их и направление.

Учетэтого факта практически снимает большинство вопросов, ставивших в тупик гуманитариев всех времен и народов, а ответы на них делает действительно простыми.

Как же поведет себя существо, столкнувшееся с дефицитом условий для реализации способностей, объективно понуждающих его к их реализации, если обладает способностью изменять эти условия? Безусловно и однозначно – оно (лучше сказать - они) начнет менять первичные, природные условия, расширять и умножать количество условий для реализации присущих ему способностей. На нашем несложном рисунке мы изобразим это «раздвижением», «растаскиванием в стороны» границ природного, недостаточного для нас диапазона условий самореализации.

                            

Рис.3

 

Расширение первоначального, природного коридора возможностей для индивида реализовать себя создает необходимые условия для «инноваций» по методу 2) (см.выше, стр. 4), и при  этом первично и изначально воссоединяются возможности и степень участия факторов  чисто личных, человечьих (индивидуальных и общественных) и  объективных, внешних, природных.

Вот, собственно, и все начальное рассуждение. В дальнейшем будем только делать выводы из этих рисунков, совершенно несложных.

Вернемся к рис.3. Мы уже обосновывали выше по тексту тот факт, что историческая деятельность людей приводит к увеличению количества условий для самореализации. На рисунке этот объективный исторический факт может быть изображен расширением «коридора» возможностей, и хотя дефицитность искомых условий сохраняется, количество возможностей  явно увеличивается с течением времени. На рис.4 изобразим ширину этого нового коридора пунктирными линиями

 

                          

Рис.4

 

Применение в данном случае линий пунктирных, то есть как бы не вполне существующих, тем еще соответствует действительной исторической ситуации, что прежний уровень дефицитности, изображенный линиями сплошными, во всяком обществе и в любой исторический момент закреплен в существующих законах, во всей социальной системе прав и обязанностей, исполнение которых обеспечивается силовыми структурами. Он реально именно существует и представляет собою то, что теперешние теоретические новаторы склонны называть «сетью», а до того называли «структурой» или еще десятком «новационных» терминов. Новые же условия, изображенные пунктирными линиями, существуют лишь как жизненная реальность, но не защищены законами и правами, не обеспечены сетями и структурами, не учтены в них, не являются еще вполне легитимными  «условиями» для индивидуальной самореализации индивида.. Если взять конец феодализма и начало капитализма, то  ремесленник-простолюдин мог уже стать самостоятельным и даже богатым, стать предпринимателем и работодателем, но дворянин-бездельник  по-прежнему имел полное право его ограбить, что-то ему разрешить, а чему-то помешать. Так, нравственное состояние графа Алексея Вронского заставляло его неукоснительно выплачивать карточные долги таким же. как он сам, прожигателям жизни, а долги портному – не обязательно (Л.Н.Толстой, «Анна Каренина» I-3-XX).

Совершенно та же ситуация складывалась в Советском Союзе в последние его десятилетия. Жестко организованный и напряженный труд советских людей чрезвычайно расширил именно условия и возможности реализации способностей самых разных индивидуальностей, мы по многим параметрам были «впереди планеты всей», - но деятели от «сетей» или «структур», на тот момент партийные функционеры, могли напрямую диктовать свою капризную волю не только «художникам» всякого рода, но даже творцам научного, технического и хозяйственного направления. Сущность российской новизны последних 20-ти лет в принципе – абсолютно не нова и абсолютно та же, что при сломе феодализма (500 лет назад) : расширяется  возможность для  индивида на деятельность более, чем до того, индивидуализированную, на деятельность  «по себе», без ориентации на чужое мнение, в том числе и мнение бывших «структур». Это новое состояние необходимо обеспечить - и потому обязательно  взламываются устаревшие общественные структуры. Конечно, так же обязательно создаются структуры новые. Что здесь «хорошо», и что здесь «плохо»?

Мировая литература преисполнена произведениями, описывающими ужасы и безобразия  в ходе становления капиталистических отношений и капиталистических «структур», - этих новых, по сравнению с феодальными, структур. Деятели сегодняшней политической оппозиции опираются на поддержку масс, возражающих против многих явлений современной российской жизни, наглядно связанными также с деятельностью новых структур. Можно утверждать, что все эти наши сегодняшние заботы и тревоги по смыслу своему, по сущности своей  исторически совершенно не новы. Как и раньше, многие деяния и даже сама методика деятельности структур новых не только что «не удовлетворяет» ожиданий современников, но зачастую ничем не отличается от деяния структур прежних, - казалось бы, преодоленных. Например, В.И.Ленин писал в свое время, что старую, царскую бюрократию  уничтожили, но новая коммунистическая « лезет изо всех щелей». Нет потому новизны и в нашем отношении к современным «новизнам» : что-то в них  нам «нравится», а что-то – нет. Многое «старое», причем даже и ранее вызывавшее возражения членов общества, вроде полиции или бюрократии, тюрем и цензуры - должно оставаться во всякой социальной новизне совершенно необходимо. Для выявления объективного характера этой необходимости – вернемся к рис.4.

Напомню, что линиями вертикальными сплошными (без векторного завершения) определяется диапазон возможностей индивидуальной реализации, подтвержденный и закрепленный в «структурах» и «сетях». То есть во всей системе прав и обязанностей. Недовольны этим положением все те, кто в границы сплошного диапазона не попадает, то есть массы трудящихся: нижний социальный слой  в первую очередь, хотя и многие научные, промышленные, торговые, творческие работники также. В ситуации «новой» возможности применения своим силам и способностям наблюдают только те индивиды, кто попадает в диапазон новый, у нас пунктирный. Для конца феодализма это были ремесленники и торговцы, вообще горожане (бюргеры), для времен «позднего социализма» это – многие активные натуры во всех областях. Они именно и раскручивают, и направляют процесс ломки старых структур, старой системы прав и обязанностей, прежней иерархии авторитетов. Но работу по слому  непосредственную,  фактическую, связанную в прежние времена с борьбой и  личными потерями, а в наши дни – с поддержкой в ходе демонстраций и на выборах,-  ведут трудящиеся нижних слоев, именно массы.

И вот – победа! Уничтожен феодализм 500 лет назад,  уничтожен царизм в России сто лет назад, убирается знаменитая «6-я статья» советской Конституции в наши дни. - получают возможность социального процветания и личной авторитетности персоны, попавшие в диапазон прежде пунктирный, а ныне становящийся сплошным, реальным.

 Это – существенная новизна.  Но в первую очередь – для них. А что меняется для  остальных, для масс? И даже : что может измениться?

Хотят жить по-новому все, поголовно, но - в обществе остается по-прежнему масса рабочих мест самого примитивного и тяжелого труда в строительстве, сельском хозяйстве, торговле, - которым по собственной воле не желал бы заниматься никто. Назовем эти работы «чисткой сараев», вслед за профессором Преображенским из «Собачьего сердца».  До победоносной «новации» этим трудом занимались люди по существовавшей системе принуждений, но теперь сломана старая система, а делать-то эти работы необходимо. Те, кто делал это раньше, нижние социальные слои, которые именно и «ломали систему», по собственному ощущению заслужили себе право на новую жизнь. Как же согласовать теперь эти вполне обоснованные их ожидания с объективной нуждой в исполнении работ неинтересных? Как теперь должна быть организована жизнь в «новом» обществе?

Рисунок 4 позволяет нам получить ответ и безусловный, и безупречно обоснованный : поскольку объективно сохраняются социальные различия (так как условия самореализации хотя и расширились, но по-прежнему дефицитны), объективно же сохраняется социальное объективное, а не только юридическое или политическое,  неравенство людей (то есть не зависящее от свойств и качеств личности) – и потому так же сохраняется необходимость социального принуждения. Приходится принуждать людей делать то, что надо всем, но что никому лично делать не хочется. И еще тяжелее – организовать защиту общества от  такой деятельности индивидов, которую многим из них делать именно хочется – то есть остановить вал актов поведения анархистского, безответственного, криминального. Тот, кто в результате победоносного социального переворота мечтал  о труде  для всех радостном, - необходимо и трагично окажется разочарованным, а часто  и негодующим.

 Для любого общества и на любом этапе его существования Главной Проблемой является обеспечение своего единения (обоснование – см.3) В то же время сущность социальной новизны и историческое направление социального прогресса заключается в расширении прав и возможностей на личную самореализацию, что автоматически снижает возможность внешнего, общественного контроля над  деятельностью людей и обеспечение необходимой согласованности их поведения. Соответственно, во всякой социальной ситуации «новой» оказывается социально востребованным укрепление силовых структур, механизмов ограничения частной инициативы, принуждения и наказания - что внешне выглядит совсем непривлекательно. А некоторым наблюдателям может представляться прямым нарушением норм и ценностей «новационных», может представляться «квазиинновацией» Кроме того,  в этой новой ситуации люди наемного труда, то есть основная масса всякого общества, оказываются в принципе заложниками не только продолжающегося объективного дефицита условий, но и личных свойств своего работодателя , вплоть до его капризов – что не без основания может восприниматься ими как прямое ухудшение условий их существования. Они необходимо начнут поддерживать мероприятия по ограничению прав  личности – что прямо противоречит сущности завоеванных «новаций» и внешне выглядит, как откат в прошлое.

Этот вывод чисто логический, - но как явно именно данная ситуация, данное  логически необходимое следствие современной нашей «новизны» создает в России и недовольство  масс, и  напряжение политическое, и постоянно подпитывает претензии к уровню и степени обновления нашего общества с одной стороны, и критику усилий руководства – с другой. Гуцаленко замечает именно все эти несовершенства (см. выше приведенные цитаты), но, не понимая логики их происхождения, поневоле  впадает в своих оценках ситуации во многие противоречия.

Социология как форма общественного сознания, социологи как учителя и просветители, необходимо должны (больше некому) разъяснять неустанно, что завоеванное в 90-е годы увеличение прав индивида на самореализацию не может обще-реализоваться без или помимо возросшего же требования к уровню исполнения обязанностей, то есть без увеличения самоограничения и даже подчинения себя-любимого неким требованиям общим. Право индивида говорить или желать «своего» само по себе резко снижает возможность «договориться» (если каждый желает «дуть в свою дуду»), - а потому и осуществиться этому самому праву «говорить свое». Противоречиями принципиальными наполнена современная жизнь и личная, и общая. Мы встречаем призывы «повысить пенсии или стипендии» при одновременном же призыве «снизить налогообложение на предпринимателей». Это можно еще простить политику, стремящемуся завоевать симпатии электората, но ближайший к такому политику социолог может остановить такого политика и даже развенчать. А электорату он просто должен разъяснить нечестность или неграмотность того политика.

И – в завершение по поводу статьи Л.А.Гуцаленко : никаких «квазиинноваций» не бывает в обществах вообще. Таким словом называется то, чего «мыслитель» понять не может.

 

 

 

Литература :

1) Гуцаленко Л.А. Социальные инновации и квазиинновации в человеческом измерении. – СОЦИС№7, 2011

2) Романовский Н.В., Мальцева Д.В. О современных сетевых теориях в социологии. СОЦИС№8,2011.

3) Загрубский С.А. Социология как основа гуманитарного мировосприятия. – СПб, Астерион, 2005

4) Загрубский С.А. что мешает построению справедливого общества? – СПб, Общество. Среда. Развитие. 2, 2010

 

 

 

 

АВТОРСКАЯ  СПРАВКА

 

ЗАГРУБСКИЙ СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ,

Кандидат философских наук,

 

АДРЕС ПРОЖИВАНИЯ :

СПб, проспект Королева, дом 48, корпус 1, квартира 122

Телефон 8-911-907-3937

Вы здесь: На главную К ПРОБЛЕМЕ НОВИЗНЫ «ИННОВАЦИЙ»