Windows media crack
Reget keygen
Acronis disk director rus
Converter pdf crack
Origin rus
Disciples 3 crack

Font Size

Cpanel

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПАТРИАРХУ КИРИЛЛУ

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПАТРИАРХУ КИРИЛЛУ

Ваше Святейшество!

В древнерусском памятнике церковной литературы – в «Слове о Законе и Благодати», созданном в  XI веке киевским митрополитом Илларионом – есть унижающие наших предков слова. Звучат они так: «Прежде (то есть до крещения 988 года) мы были как звери и ско­ты, не отличали правой руки от левой».

Напоминаю об этих словах потому, что Вы очень любите повторять их. Но насколько эти слова справедливы? И в силу каких причин они возымели такую власть над умами нашего православного священства?

Понять это помогают (по крайней мере, мне) источники по истории русской церкви, которых у нас, к счастью, немало, и весьма качественных. В них сказано, что главными носителями церковной власти на Руси в предмонгольский период были присылаемые из Византии митрополиты и епископы – чиновники константинопольской Патриархии. Один из источников характеризует их так: «Русские митрополиты были чужие и по происхождению, и по языку, и по национальным симпатиям и не возбуждали к себе особенного доверия ни в князьях, ни в народе. Нужно при этом иметь в виду и ту дурную репутацию, какой греки исстари пользовались на Руси и которая выразилась в заметке летописца: “Суть бо греки льстивы и до сего дня”. Притом же на Русскую митрополию присылались даже не лучшие люди из греков. Из 25-и митрополитов-греков первые четыре с половиной века  существования Русской церкви не более 5–6 человек заявили о себе просвещением и благочестием». (П.В. Знаменский. История русской церкви).

Конкретные дела приезжих митрополитов определялись интересами и целями по преимуществу имперскими. Что и позволило историкам церкви рассматривать начало христианизации Киевской Руси как её прямую колонизацию Византией (Никольский Н. И. История русской церкви). Естественно, колонизация наталкивалась на сопротивление русских князей, пытавшихся сохранить свою культурную и национальную самобытность. (Карташев А. В. Очерки по истории русской церкви; Приселков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси; Знаменский П. В. История русской церкви).А ответные действия включали в себя не только физические расправы с непокорными (Воронин Н. Н. Из истории русско-византийских отношений XII в.), но и меры по очернению всего, что касалось дохристианского прошлого Руси. Опыт такого очернения,  накопленный Византией за всю её предыдущую, в том числе языческую, историю, был огромен.

Разумеется, дело не в греках как таковых («греческой» многонациональная империя считалась лишь по факту использования в ней греческого языка в роли государственного). Дело в том, что суть методов очернения русского язычества сводилась к обычному нейролингвистическому внушению: «мы культурные, а вы дикари», «мы просвещены светом Истины, а вы нет», «мы спасёмся, а вам гореть в аду» и т. п. (см., например, «Повесть временных лет», 986 г., разговор Владимира Крестителя с философом). И внушение, судя по вышеприведённым словам митрополита Иллариона о зверях и скотах, срабатывало.

Вы можете возразить, что митрополит Илларион был чисто русским человеком, специально поставленным князем Ярославом на Киевскую митрополию в пику византийским кураторам. Но у нас ведь и сегодня полным-полно чисто русских людей, убеждённых, что до нынешней демократии страна была погружена «во тьму советской ночи». А в Советском Союзе такие же чисто русские люди свято верили, что до социализма в их стране господствовал «мрак проклятого самодержавия». Были, без сомнения, люди с аналогичной ущербностью мышления и в Древней Руси, – как доказательство универсальности методов обработки массового сознания вездесущими «инженерами человеческих душ».

Вы можете также возразить, что дело не в приезжих митрополитах, а в самих русских людях, осознавших ложь язычества и оценивших преимущества новой веры. Но возражения такого рода – всё та же нейролингвистика. Реальное значение имела не столько разность христианского и языческого умонастроений, сколько разность «буквы» вероисповедания (той самой, что убивает Дух – II Кор. 3:6), а также использование Патриархией этой «буквы» для борьбы за монополию своей власти над умами новообращённой русской паствы. Именно к этим её монополистским притязаниям относится наблюдение Татищева: «Писатели, когда касаются к делам, учинённым прежде, … чтоб отмстить ради пресечённой памяти, удивительную мерзость народов описывают, якобы зверей, а не людей…» (В. Н. Татищев. История Российская. Собрание сочинений).

Концептуально же суть христианского и языческого умонастроений,  если судить о ней не по штампам массового сознания, созданным тысячелетней пропагандой, а по данным истории духовной культуры, была очень близкой. Что и отметил учёный, философ и одновременно православный священник Павел Флоренский, писавший о неразрывной связи христианства с платонизмом, а платонизма с язычеством, и в доказательство этой связи ссылавшийся на дохристианские верования славян.(Флоренский П. А. Оправдание космоса).

Данные современных исследований не только подтверждают отсутствие какого-либо мировоззренческого антагонизма между христианством и язычеством, но и прямо говорят о мифологических («языческих») корнях всей человеческой культуры, включая её религиозную составляющую. (Лосев А. Ф. Философия. Мифология. Культура). Соответственно, они свидетельствуют о глубинно-языческой подоснове самой православной ментальности. У авторитетного специалиста по истории русского языка читаем: «Даже без специальных подсчётов позволителен вывод о ядерном, базовом и наиболее частотном употреблении терминов, взятых христианством у дохристианского культа: святой, вера, бог, рай, дух, душа, грех, закон и некоторых других… Трогательно, что при всей резкости, революционности смены язычества христианством, само слово “святость” уходящее язычество передало христианству». (Трубачёв О. Н. В поисках единства // Вначале было Слово. Праздник славянской письменности и культуры в Новгороде).

И вообще положительные оценки русского язычества в отечественной культуре – не такая уж и редкость. Вот, например, мнение видного историка второй половины XIX века, выходца из священнической среды, заслуженного профессора Санкт-Пертербургской духовной академии и глубоко православного человека М. О. Кояловича. В своём труде по истории русского самосознания он пишет о русском народе как о сложившемся и сохранившемся «под двумя знамёнами: сперва народным (языческим – С. Г.), а потом и христианским, соединившимися затем в единое знамя святой Руси…». (Коялович М. О. История русского самосознания). А вот мнение русского философа И. А. Ильина, высказанное им в связи с анализом пушкинского творчества. В Пушкине, пишет Ильин, «русское древнее язычество (миф) и русская светская культура (поэзия) встретились с благодатным дыханием русского православия (молитва)». (Ильин И. А. Пророческое призвание Пушкина // А. С. Пушкин: путь к православию). 

Окончательную точку в размежевании с позицией митрополита Иллариона поставил Павел Флоренский, заявивший в Московской духовной академии 17 сентября 1903 года: «Христианство не только не отменило, но и усилило, бесконечно углубило заповедь о почитании родителей. Вспомнить языческих своих предков – это значит исполнить христианский долг в отношении к ним». (Флоренский П. А. Оправдание космоса).

Ваше Святейшество!

Не сомневаюсь, что всё вышеизложенное Вам хорошо известно. Но поскольку Вы, тем не менее, занимаете в данном вопросе диаметрально противоположную позицию, то я вправе сделать вывод, что Вы попросту не заинтересованы в отделении «зёрен» от «плевел» – собственно православия от внедрённого в него ещё на заре становления церкви вируса патологической ненависти к язычеству.

Бог Вам судья. А я лишь напомню, что внушаемая обществу ненависть к язычеству – это примерно то же самое, что и внушаемая человеку ненависть к его собственному детству. То есть это или откровенная клиника, или сознательная манипуляция сознанием («чтобы отмстить ради пресечённой памяти», говоря словами Татищева). И как можно в этой ситуации говорить о духовно-воспитательной и нравственно-охранительной роли церкви, мне абсолютно непонятно.

 

Сергей Горюнков

академик Международной академии социальных технологий

Вы здесь: На главную ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПАТРИАРХУ КИРИЛЛУ